Добро пожаловать в Центральную городскую библиотеку

им. А.С. Пушкина, уважаемые читатели!

вторник, 7 июля 2020 г.

Страна «Пионерия»

Многие поколения советских людей с теплотой вспоминали о пионерских лагерях.
Каждое лето миллионы детей от­правлялись в пионерские лагери — жить особой лагерной жизнью, учиться само­стоятельности, раскрывать таланты и, ко­нечно, поправляться и набираться сил по­сле утомительного учебного года.
Глав­ное достижение советской социальной по­литики —  создание уникальной сети пионерских лагерей, которой была охвачена вся страна. Нигде в мире организованный детских отдых не был столь доступен и не получил такого размаха.
Первые лагеря появились сразу после создания пионерской организации в мае 1922 года. Городские дети выезжали в сёла, жили в армейских палатках и «укрепля­ли смычку города и деревни» — агитирова­ли сельских ребятишек в пионеры. Выма­тывались пионеры по-взрослому, да так, что в середине 1920-х годов об их физи­ческой перегрузке заговорили на уровне ЦК ВКП(б).
В 1924 году замнаркома здравоохране­ния З. П.  Соловьёв выдвинул принципиаль­но иную концепцию летнего отдыха: «Вся жизнь в лагере, общественная работа и тру­довые процессы должны быть построены так, чтобы способствовать оздоровлению детей». Он же создал новый тип лагеря-сана­тория, главной задачей которого было вер­нуть домой здорового и крепкого ребёнка.
Опытным образцом стал «Артек», куда поначалу набирали только больных тубер­кулёзом детей.
Внешне отдых детей ничем не отличался, но здесь текла уже совсем другая жизнь: ме­дицинские обследования, зарядка, солнечные и воздушные ванны, спортивные игры, купание, тихий час, строгий распорядок дня. А главное — усиленное питание! Для полуголодных детей го­родских окраин — настоящая роскошь.
Глав­ный критерий летнего отдыха — среднедуше­вая прибавка в весе. Дети в лагерь ехали поправ­ляться. Их взвешивали в начале и в конце смены и привесом отчитывались перед вышестоящими инстанциями.
Главврач «Артека» доклады­вал З. П. Соловьёву в июле 1925 года: «Сегодня я подсчитал среднюю прибавку веса на челове­ка за 2,5 недели, она равна 1 кг, что, по моему опыту, для жаркого времени является прибав­кой достаточной. Отдельные ребята, неудачно подобранные, прибавили мало, а потому в отно­шении отбора необходимо совсем не направлять в лагерь детей нервных...».
Особенно актуальным этот показатель стал после войны. За 1947 год пионерлагерь ковровского завода имени К. О. Киркижа отчитывал­ся: «Процент детей, прибавивших в весе, — 96%, без изменений 4 %. Средняя прибавка на чело­века по итогам 3-х смен — 1 кг 200 г».
В 1960-е измерение приро­ста живой массы детей стало предметом шуток. Вспомним героя кинокомедии «Добро пожало­вать, или Посторонним вход воспрещён!» то­варища Дынина: «Общий вес отряда —865 ки­лограмм. Этак они к концу смены за тонну перевалят! Вот это питание!»
ВОЙНА. Прерванная смена.
В 1930-е годы пионерский лагерь сло­жился как особый социальный институт. Повсе­местно детей рабочих, колхозников и интелли­генции вывозили в летние лагеря. А поскольку свои помещения были только у крупных обо­ронных и машиностроительных предприятий, остальные довольствовались зданиями сельских школ. На улице, под навесом размещались  походные кухни, здесь же принимали пищу. Ре­бята привозили с собой в лагерь подушки, ма­трасы, одеяла, постельное бельё, миски, ложки, кружки.
Тревожная обстановка в мире предопре­деляла повестку дня: пионеров готовили к за­щите Родины. Дети ходили строем, посещали стрелковые кружки и участвовали в массовых военно-спортивных играх, самой популярной из которых была «Красные и белые» — предтеча легендарной «Зарницы». Позже, цвета игроков заменили на синие и жёлтые, дабы исключить победу классового врага. Целью игры был захват знамени противника. К началу войны каждый пионер хотя бы раз поучаствовал в этих импровизированных военных учениях.
     Война застала миллионы детей в лаге­рях. Тысячам пионеров пришлось эвакуиро­ваться всё дальше от дома, на восток, как арте­ковцам второй смены, открывшейся 22 июня 1941 года, — а война шла по пятам. Но пионер­ские лагеря не прекращали работу — напро­тив, в условиях войны, когда взрослые сутка­ми стояли у станка, их роль возросла. В первую очередь путёвки получали сироты и дети фрон­товиков, работников «оборонки». Примечатель­но, что сразу после прорыва блокады, в янва­ре 1943 года, когда враг ещё стоял у стен города, ленинградские власти приняли решение вывез­ти за город 55 тысяч детей. 1500 самых осла­бленных разместили на бывших барских дачах Каменного острова, остальных — в брошенных частных домах ближайших пригородов, многие из которых были в прифронтовой полосе.
Навстречу войне. Как детей из Ленинграда эвакуировали прямо под обстрелы врага | Ленинградские малыши воспринимали экстренный выезд в сельскую местность как совершенно неожиданную и увлекательную прогулку. На фото, сделанном в 1941 году, в первые недели войны, - эвакуация одного из детских садов. РЕПРОДУКЦИЯ. ФОТО АВТОРА


И ещё долго после войны достать льготную путёвку в оздоро­вительный лагерь было нелегко — времена тяжёлые, голодные, а там ребёнка ждало усиленное питание.
В 1944 году пионерские лагеря приняли бо­лее 2 миллионов 370 тысяч детей. 
В 1973 году 40000 пионерских лагерей приняли 9,3 млн детей.
В 1987 году - 18,1 млн детей, или 45,4% школьников СССР.
Настоящий расцвет пионерских лагерей пришёлся на 1960-1980-е годы. В лагеря ста­ли брать старших дошкольников, появились «лагеря труда и отдыха» для старшеклассни­ков — юноши и девушки сами обеспечива­ли своё пребывание, работая несколько часов в принимающих колхозах и совхозах. В эти же годы распахнули двери студенческие лагеря.
Лагерем номер один остался «Артек», но были открыты новые лагеря союзного и респу­бликанского значения — туапсинский «Орлё­нок», минский «Зубрёнок», дальневосточный «Океан». А в окрестностях каждого города вырас­тали свои «Звёздочки», «Дружбы», «Восходы», «Алые паруса», принадлежавшие предприяти­ям и ведомствам. Их строительство, содержание, большая часть расходов ложились на профсо­юзы. Они же «вербовали» сотрудников лагеря из числа производственников и студентов.
Во всех пионерлагерях было всего два принципиальных запрета:
1.   покидать территорию
2.   купаться без сопровождения взрослых.
Нарушителя ждали санкции вплоть до исключения из лагеря, и нару­шение считалось особым удальством.
Да и во всём остальном безвестные «Звёз­дочки» мало чем отличались от «Артека»: че­тырёхразовое питание, водные процедуры по свистку, ненавистный тихий час, кружки и секции, танцы «на пионерском расстоянии», шалости после отбоя — бои подушками, обма­зывание спящих зубной пастой и непременные «страшилки», походы, спартакиады, концерт к родительскому дню, выпуск стенгазеты, про­щальный костёр...
Не всем круглосуточная кооперация дава­лась легко. Были и те, кто не мог спать в пала­те, где 40 кроватей и ни одной складки на одеяле, не хотел маршировать и петь. Поэтому, быва­ло, после родительского дня ряды отдыхающих редели. Но больше было тех, кто и сегодня с удо­вольствием вернулся бы в пионерское лето!
Страшилки. Традиция пугать друг друга после отбоя мистиче­скими историями про крас­ное пятно, чёрную-чёрную комнату и белую простыню, вероятно, родилась в первые же «синие ночи». Уже в 1940-е разговоры после отбоя про всякие ужасы были характерным лагер­ным развлечением. Но осо­бую популярность и раз­нообразие «страшилки» получили в 1960-е, когда по-настоящему бояться де­тям стало нечего.
Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы [с иллюстрациями] 
В 1990 году Эдуард Успенский на основе популярных сюжетов «стра­шилок» написал повесть «Красная рука, черная про­стыня, зелёные пальцы».


Чагадаева, О. Пионерлагерь // Родина.  2020.  № 6.  С. 86-89.

Комментариев нет:

Отправка комментария